Компенсация морального вреда как способ защиты нематериальных благ и личных неимущественных прав

Взыскания материальной компенсации за причиненные душевные переживания не являются чем-то новым, как для нашей страны, так и для зарубежных стран, во многих из которых такая компенсация давно предусмотрена и является неотъемлемой частью их правовых систем.

Законодательство Российского государства имеет свою, отличающуюся определенной преемственностью историю становления института компенсации морального вреда.

С момента создания права Древнерусского государства и на протяжении всего периода его непростого развития защите нематериальной сфере жизни человека уделялось значительное внимание. Тенденция к введению системы штрафов в пользу потерпевшего или его родственников, в случае смерти потерпевшего, как и в римском праве, сыграла свою положительную роль, которая состояла в постепенном вытеснении существующего обычая личной расправы с преступником со стороны пострадавших. В этой связи обращает на себя внимание и то обстоятельство, что если компенсация морального вреда в законодательствах многих стран является способом правовой защиты личных нематериальных благ, то в русском праве с самого начала проявляется его определенный самобытный характер, который выражался в установлении денежных вознаграждений за посягательства не только на нематериальные блага, но и на имущественные права граждан.

Первый отечественный кодекс - Русская Правда предусматривает ряд статей, направленных на защиту жизни, здоровья, чести, а также имущественной сферы жизни человека. Например, при воровстве, незаконном пользовании чужой вещью, помимо возмещения имущественного ущерба, устанавливалось особое денежное вознаграждение «За обиду». В статье 34 Пространной редакции Русской Правды говорится, что в случае кражи коня, оружия или одежды, кроме возвращения собственнику похищенного, виновный платит ему еще 3 гривны за обиду.

Русская Правда в ее Пространной редакции в течение ряда веков оставалась общим законом, определяющим принципы отечественного судопроизводства.

Законодательство XVII века в России продолжило традиции, согласно которым, при совершении имущественных преступлений пострадавшему выплачивается сверх суммы причиненного собственно имущественного ущерба дополнительное денежное вознаграждение. Так, например, Соборное Уложение 1649 года в статье 210 главы X, в частности предусматривает: «А буде кто чье стадо конское или иные животины с своей, или с чужой земли выгонит к себе во двор насильством безвинно... будет он которую животину уморит голодом или убьет, и на нем за ту животину велеть доправити указанную цену вдвое, и отдати истцу». В Уложении, содержавшем идеи защиты прав личности, только определению «размера бесчестия» было отведено семьдесят три статьи. Ответственность за оскорбление определялась в размере от 1 до 400 руб., в зависимости от звания и сана. Социальное положение человека влияло и на размер денежной компенсации за причинение телесных повреждений. В этих условиях, в отечественном праве при компенсации за моральные издержки, связанные с посягательством, как на материальные, так и на нематериальные блага, прослеживалась явная тенденция к максимальному фиксированию размера причитающихся выплат. «Нельзя предоставить судье каждый раз решать о размере бесчестия по индивидуальным обстоятельствам дела: он должен иметь, по мысли прежнего законодателя, таблицы и таксы. Пусть эти таблицы и таксы произвольны, но они устанавливают известный внешний порядок, внешнюю градацию».

В дальнейшем возмещение вреда стало регулироваться Законом от 21 марта 1851 года. Следует признать, что в нем отсутствовали какие-либо конкретные нормы, предусматривающие возможность материальной компенсации морального вреда в качестве одного из способов защиты гражданских прав личности. Так, например, в данном законе можно найти только относительные аналоги института компенсации морального вреда, которые не могли предусмотреть все возможные случаи его возмещения.

Вместе с тем, представляется очевидным, что действующее законодательство не запрещало компенсации неимущественного вреда. Выделяя вред, наступивший от деяний преступных и непреступных, законодатель говорит о « вреде и убытках». Таким образом, один из использованных терминов, каким является «вред», может быть понят не иначе как умаление не только имущественных благ, но и благ неимущественных. При этом важно подчеркнуть, что и в отношении экономических преступлений и при нанесении вреда здоровью и в других случаях закон, предусматривая различные формы возмещения вреда, нигде не говорит о том, что ответственность этим и ограничивается. Отсюда следует, что потенциально закон 21 марта 1851 года открывал дорогу для функционирования института компенсации неимущественного вреда.

Необходимо отметить, что позиции юристов того времени по данному вопросу разделились. Так, например, П.Н. Русаковский в этой связи отмечал, что стремление путем денежного вознаграждения доставить возможное удовлетворение лицам, потерпевшим нравственный вред, приводит неизбежно к явно несообразному положению, в силу которого данное вознаграждение должно соизмеряться не с важностью вреда и даже не со степенью участия злой воли в совершении деяния, причинившего вред, а с большей или с меньшей состоятельностью пострадавшего. Противником компенсации морального вреда был также Г.Ф. Шершеневич, эмоционально утверждавший: «Нужно проникнуться глубоким презрением к личности человека, чтобы внушить ему, что деньги способны дать удовлетворение всяким нравственным страданиям. Переложение морального вреда на деньги есть результат буржуазного духа, который оценивает все на деньги, который считает все продажным». Сказано довольно ясно. Далее Г.Ф. Шершеневич писал: «Личное оскорбление не допускает никакой имущественной оценки, потому, что оно причиняет нравственный, а не имущественный вред, если только оно не отражается косвенно на материальных интересах, например, на кредите оскорбленного (т.Х, 4.1, ст.670).

Иной точки зрения придерживался С.А. Беляцкин, который, будучи сторонником идеи компенсации, морального вреда, более того, полагал, что законодательство дореволюционной России не препятствовало возмещению неимущественного вреда. «Пусть даже законодатель не задавался серьезно мыслью о нематериальном вреде, а сосредотачивал внимание главным образом на имущественном ущербе ввиду большинства случаев именно такого ущерба. Но раз закон не выразил категорического веления по этому предмету, он, по меньшей мере, развязал руки практике».

В действительности же, необходимо отметить, что российская судебная практика, хотя не сразу и с большими сложностями, к началу XX века стала предпринимать попытки легализации принципа возмещения морального вреда.

В пользу компенсации морального вреда выдвигались следующие доводы: историческая обусловленность возникновения и развития названного института, преобладание гуманистических начал в праве, необходимость защиты нематериальных ценностей наравне с защитой материальных благ и интересов. Основными возражениями против возмещения нравственного вреда были: использование данного института неимущими с целью наживы, а богатыми -- для обогащения, то есть -- безнравственность извлечения прибыли из чужого проступка, отсутствие критериев определения размера вознаграждения за нематериальный вред, свобода судебного усмотрения по делам о возмещении нематериального вреда, отнесение причинения оскорбления, клеветы и т.д. только к уголовно-правовой сфере.

Отечественная правовая система после революции 1917 года претерпела кардинальные изменения, однако, вплоть, как отмечалось выше, до 1990 года в гражданском законодательстве отсутствовал как сам термин «моральный вред», так и нормы, предусматривающие его компенсацию.

После принятия гражданского кодекса 1922 года среди юристов возникли споры по поводу допустимости возмещения морального вреда.

В то время сторонниками принципа возмещения морального вреда были и такие известные ученые, как И. Брауде, Б. Лапицкий, К. Варшавский. К сожалению, эти суждения никак не повлияли на судебную практику тех лет, отказывавшуюся удовлетворять иски о защите нематериальных благ путем взыскания денежных сумм.

С принятием в 1964 году нового Гражданского кодекса РСФСР в статье первой было определено, что ГК РСФСР «... регулирует имущественные и связанные с ним неимущественные отношения», дискуссия о возможности материального возмещения морального вреда возобновилась вновь.

По мнению В.А. Тархова, иногда неправильно указывают на то, что наше законодательство, действовавшее в тот период времени, не допускало имущественной ответственности за неимущественный вред, поскольку из текста закона нельзя сделать определенного вывода, допускается такое возмещение или нет. Автор считал, что сложившаяся ситуация является отражением толкованием судебной практики, которая с самого начала отрицательно относилась к возмещению морального вреда, а затем такое мнение не без борьбы укрепилось и в правовой литературе. Аналогичной позиции по данному вопросу придерживались А.М. Белякова, С.Н. Братусь, Ю.X. Калмыков, Н.С. Малеин, Н.Ю. Сергеева, и др. Признавая необходимость введения института имущественного возмещения неимущественного вреда, они мотивировали это тем, что область гражданско-правового регулирования охватывает не только имущественные, но и личные неимущественные отношения. Кроме того, высказываемые в поддержку принципа возмещения морального вреда взгляды указанных авторов в значительной степени обосновывались тем, что правовые системы таких европейских государств, как Венгрия, ГДР, Польша, Чехословакия, считавшиеся в то время социалистическими, предусматривали возмещение морального вреда. В частности, Н.С. Малеин утверждал, что и практика в СССР шла по пути предъявления исков о возмещении морального вреда в тех случаях, когда, например, повреждение здоровья или причинение смерти советского гражданина произошло в капиталистической стране, и дело рассматривалось судом по законодательству мест совершения правонарушения («принцип» приносился в жертву во имя получения валюты).

Следует признать, что до 90-х годов понятие «моральный вред» не было легализовано в российском гражданском праве, что исключало возможность применения гражданско-правовых средств защиты нарушенных прав путем компенсации морального вреда.

Важно еще раз подчеркнуть, что лишь 12 июня 1990г, в Законе СССР «О печати и других средствах массовой информации» впервые было указано на возможность материальной компенсации морального вреда. И только с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик впервые была установлена общая норма для компенсации морального вреда (Статья 131 данного закона гласит: «Моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины. Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме, и в размере, определяемом судом независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда»). Моральный вред стал подлежать безусловной компенсации лишь при нарушении имущественных прав гражданина и посягательства на иные нематериальные блага.

Возможность материальной компенсации морального вреда в законодательстве Российской Федерации была предусмотрена новой редакцией статьи 7 ГК частью 7, принятой Законом Российской Федерации от 21 марта 1991 года и статьей 62 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации от 27 декабря 1991 года».

Согласно статье 62 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»: «Моральный (неимущественный) вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный ущерб, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными лицами и гражданами в размере, определенном судом».

Дальнейшему развитию института компенсации морального вреда способствовало принятие 19 декабря 1991 года Закона Российской Федерации «Об охране окружающей природной среды». В соответствии со статьей 89 данного закона «вред, причиненный здоровью граждан в результате неблагоприятного воздействия окружающей природной среды, вызванного деятельностью предприятий, учреждений, организаций или отдельных граждан, подлежит возмещению в полном объеме. При определении размера вреда учитываются: степень утраты работоспособности потерпевшего, затраты на лечение и восстановление здоровья, затраты на уход за больным, иные расходы, в том числе упущенные профессиональные возможности, затраты, связанные с необходимостью изменения места жительства, профессии, а также потери, связанные с материальными травмами, невозможностью иметь детей или риском рождения детей с врожденной патологией. Возмещение вреда здоровью граждан производится на основании решения суда по иску потерпевшего, членов его семьи, прокурора, уполномоченного на это органа государственного управления, общественной организации (объединения) в интересах потерпевшего. Сумма денежных средств за причиненный вред здоровью граждан взыскивается с причинителя вреда, а при невозможности его установления -- за счет средств соответствующих государственных экологических фондов».

Следующий шаг в развитии института компенсации морального вреда был предпринят в связи с принятием 7 февраля 1992 года Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей». В соответствии со статьей 13 данного закона: «Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) или организации, выполняющей функции изготовителя (продавца) на основании договора с ним прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер возмещения вреда определяется судом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков».

Представляется очевидным, что в сферу действия института компенсации морального вреда попадают нарушения договорных отношений. Остается лишь добавить, что это касается лишь отношений между конкретным гражданином-потребителем и гражданином, являющимся изготовителем (исполнителем, продавцом) или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца).

Еще одним нормативным актом, предусматривающим компенсацию морального вреда, является Закон Российской Федерации «О статусе военнослужащих» от 22 января 1993 года. В части 5 статьи 18 данного Закона содержится норма, в соответствии с которой государство гарантирует военнослужащим возмещение морального и материального ущерба, причиненного противоправными действиями должностных лиц, органов государственной власти и управления, органов местного самоуправления, органов военного управления, предприятий, учреждений, организаций и общественных объединений, а также других лиц в результате:

  • - незаконного привлечения к уголовной или иной ответственности;
  • - незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу;
  • - незаконного осуждения;
  • - незаконного понижения в должности или воинском звании;
  • - несоблюдения условий контракта;
  • - незаконного лишения прав и льгот.

Таким образом, военнослужащие вправе требовать компенсацию морального вреда при несоблюдении условий контракта и незаконном лишении прав и льгот, то есть в случаях причинения имущественного вреда.

Введение в действие в 1995-1996 годах Гражданского кодекса явилось очередным заметным шагом в становлении института компенсации морального вреда в Российской Федерации. Институт морального вреда регулируется статьями 12, 151, 152, 1099-1101 ГК. Согласно статье 151 ГК: «Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может наложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При этом, как замечает С.В. Нарижний, указанная статья была помещена в главу 8 «Нематериальные блага и их защита» раздел 1 «Общие положения», в то время как в Основах общая норма о возмещении морального вреда (статья 131) расположена в главе 19 «Обязательства, возникающие вследствие причинения вреда и неосновательного обогащения». Нетрудно при этом заметить, что если Основы рассматривают институт компенсации морального вреда в связи с правонарушением (вследствие причинения вреда и неосновательного обогащения), то Гражданский кодекс делает акцент на вид нарушаемых прав (неимущественные блага).

Таким образом, следует признать, что становление и функционирование института компенсации морального вреда в настоящее время регламентируется рядом законодательных актов, которые были приняты и вступили в действие в различные сроки. Между тем содействовать обеспечению правильного и единообразного применения законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда, по мнению Верховного Суда РФ, призвано было разрешить постановление Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Что касается презумпции морального вреда, то она, как известно, прямо не предусмотрена в нашем законодательстве. На практике при компенсации морального вреда суды руководствуются данным постановлением, в котором, в частности говорится: «Суду необходимо также выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий...».

Вместе с тем, суды фактически применяют презюмирование морального вреда, устанавливая факт неправомерного действия, предполагают и моральный вред им причиненный, рассматривая затем лишь вопрос о размере его компенсации в денежной форме.

В этой связи представляется вполне обоснованным предложение о законодательном закреплении презумпции морального вреда. Данное предложение заслуживает всяческой поддержки, особенно в случае причинения физических и нравственных страданий совершенным преступлением. На наш взгляд, можно вполне согласиться с утверждением, что совершение, практически, любого преступления сопровождается причинением морального вреда. В этом случае, при наличии соответствующих изменений в законодательстве потерпевшие по всем уголовным делам могли бы претендовать на денежную компенсацию перенесенных ими физических и нравственных страданий.

Таким образом, следует еще раз отметить, что на законодательном уровне особо подчеркнуто, что институт компенсации морального вреда является фактически основным, вполне доступным способом защиты нематериальных благ личности. Именно это обстоятельство является главным и необходимым для правильного понимания основного предназначения института компенсации морального вреда и его особой роли в Российской Федерации в современных условиях.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Загрузить   След >